ЧЕЛОВЕК
ТЕКСТ: А.ПИСЧЕНКОВА
ФОТО: А.ДАВЫДЕНКО

ЯЗЫК МОЙ

Как физик из деревни Хальч Ветковского района становился лириком: история Александра Богданова.
Я видел много лиц
знакомых
на лицах
незнакомых мне людей.
Перроны, города,
дома, паромы...
Я видел
много лиц знакомых
и в окнах комнат
монотонных
миллион огней...
На лицах
мне давно знакомых
я видел
лица
незнакомых
мне людей.
«Молодец, сказала мне классная, когда показал свое первое стихотворение, посвященное однокласснице. Как банально. С тех пор молодец особо никто и не говорил. Почему? Да потому что практически никому ничего не показывал».

Александр Богданов не любит публичности. Даже на фото соглашается не сразу.

«Зачем? Я пишу для себя».

Работа Саши абсолютно не творческая, связана с установкой охранных сигнализаций. Образование тоже – преподаватель физики.

«Я закончил университет практически в 20 лет. Чему в этом возрасте мог научить детей? В моем понимании учитель – пример, ориентир, мудрец, а я сам не знал, как это – жить».

Жизнь Саши началась в ветковском роддоме. Сам он шутит, что в лесу (здание находится в лесополосе – прим. journalkit.by). Но после чернобыльской катастрофы семья переехала в Сургут, а через десять лет вернулась в деревню Хальч. Так как в России белорусский язык не преподавали, а местная базовая школа была белорусскоязычная, родители определили сына в райцентр.

«Каждый день вставал практически с солнцем, умывался, одевался и шел на автобусную остановку с одного конца деревни в другой. Примерно в половине восьмого утра «Икарус» меня подбирал и вез на автовокзал в райцентр. Оттуда опять же пешочком направлялся в школу. И так каждый день. Когда ты живешь в деревне, ездить куда-то – норма. Я потом так и в университет ездил, и на работу».

Я буду молчать,
ты будешь с улыбкой смотреть на гирлянды мелькающих мимо коробок,
мимо сегодня,
сейчас,
содержимого городских скобок...
В завтрашнем дне утонув,
прикоснувшись к нему
украдкой,
вернешься и тоже
в молчанье погрузишь себя.
В нешаткой
секунде мы будем молчать
и с улыбкой смотреть на гирлянды мелькающих мимо коробок,
растворившись в сегодня,
сейчас,
вне городских скобок...
Сегодня Саша в деревне почти не живет, но все разговоры о планах заканчиваются так:

«Заработаю на ремонт дома и вернусь. Город отличается от деревни вечерним светом. Фонари делают улицы какими-то завораживающими. Но разве это главное?»

Главное, говорит, ощущение свободы, природа, рассветы, закаты. Красота, одним словом.

«В Хальче невероятные пейзажи. Смотришь – и отдыхаешь. Спокойствие. В деревне всегда все события легче воспринимаются. Живешь себе и живешь: амбиций меньше. Если есть голова, конечно, учишься, пытаешься получше устояться, но всеми способами к успеху идти не станешь. Дни вне города напоминают ледоход – плывут себе, и пусть плывут…»

Своим ощущением жизни в стихах и музыке Саша стал делиться со старших классов.

«В деревне была всего одна гитара, собранная из деталей других гитар. Была она у Сергея Донцова. Вместе с другими пацанами сидели по вечерам и по самоучителю пытались играть базовые аккорды. Интернета не было, компьютера тоже. Чем заниматься? Вот песни и сочиняли».

С другими музыкантами Александр познакомился уже в университете. В то время – 2000-е годы – в городе начинали слушать и писать рэп.

«Раньше делать музыку было более кропотливо – сводили все вручную, много репетировали перед записью, потому как ошибиться было нельзя».

Группа, в которой играл и пел Александр, называлась «Стая». Парни записали один единственный трек – «Улетай». Коллектив был частью большого движения «Хозяева настроения».

«Пели в основном про гражданскую позицию, про свои будни, ощущения, отношения с внешним миром. Все это было несерьезно. Никогда не планировали выходить из андеграунда. И сейчас думаю, что это хорошо: многое изменилось с тех пор, в первую очередь мы сами».

Сейчас стихотворения, наложенные на музыку, Саша выкладывает в социальных сетях. Снимает все в расфокусе и подписывается unknown.

«А зачем? Я пишу для себя, – еще раз повторяет Александр. – Я не планирую зарабатывать поэзией или музыкой. Пишу, чтобы снять напряжение, ослабить ту нить внутри, которая натягивается в течение недели».