КОЛУМНИСТЫ
ТЕКСТ: Иван КРАВЦОВ

ОДИН ТОЛЬКО ВЗДОХ

Литератор Иван Кравцов после премьеры «Бурной жизни Лазика Ройтшванеца», которую позиционировали как возможную визитку нашего города, определил постановку как лоскутное повествование с сильным финалом, а образ главного героя сравнил с котиками на youtube. И вот почему.
Изображение носит иллюстративный характер.
В кукольнике отгремела премьера спектакля "Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца" – трагикомические приключения гомельского портного с неприличной фамилией.

Основанная на одноименном романе Ильи Эренбурга, это история об очень искреннем еврее, которого судьба изрядно помотала по свету. Главный герой отчаянно философствует, рассказывая притчи одна изящнее другой. Вместе с тем он постоянно голоден и бездомен. Лазику хронически не везет, и в этой невезучести перед зрителем раскрывается тонко чувствующий персонаж.

«Ройтшванец – горемыка, которого судьба бросает из одной страны в другую, – рассказывает писатель в своих мемуарах. – Отчаявшись, он решает уехать в Палестину; однако земля, которую называли «обетованной», оказывается похожей на другие — богатым хорошо, бедным плохо».
В НАЧАЛЕ БЫЛО
СЛОВО
Идея книги родилась у автора в одном из кварталов Парижа. Вдохновленный хасидскими легендами и анекдотами о местечковых евреях, он решил создать сатиру на целое десятилетие XX века. Впрочем, эта история также пропитана теплыми воспоминаниями о провинциальном Гомеле, в котором Илья Эренбург выступал в 1925 году с лекциями о перспективах мировой революции.
ОТ СЛОВ К ДЕЛУ
Стоит упомянуть, что путь романа к гомельчанам оказался тернистым. Написанная в двадцатые годы, в Советском Союзе книга была опубликована лишь на закате столетия. Произведение, над которым смеялись члены политбюро, для рядовых граждан больше полувека было недоступным. При этом, по словам гомельских режиссеров (а их у спектакля аж два – Юрий Вутто и Дмитрий Горелик), идею воплощения злоключений Лазика на сцене вынашивали более десяти лет. И вдруг удача: народный артист России Александр Левенбук наконец дает добро на постановку своей пьесы, написанной в соавторстве с Михаилом Ушацем.
ДЕЛУ ВРЕМЯ
Разговоры зрителей затихают, гаснет свет - и вот мы видим умирающего Лазика, который начинает рассказывать свою грустную историю. События несутся как бронепоезд: разбитое сердце, утраченный дом, разведение кроликов, польская граница, работа живой рекламой в аптеке... Надо признать, что образ главного героя (Андрей Вершинин) безусловно получился удачным. Монологи портного в каком-то смысле трогательнее всех котиков, когда-либо поселившихся на youtube. Вкупе с мудрыми притчами это дает ошеломительный эффект.

«А к ночи закат, а утром рассвет.
Всё так же, друзья, а Лазика нет.
И был человек хорош или плох,
но вся наша жизнь – один только вздох...»

(М. Танич)

ВРЕМЯ
ПЕСЕН И ЗРЕЛИЩ
Куклы обезоруживают своей непосредственностью и гротеском. Здесь можно встретить и растрепанного простака Лазика, и надменного судью, и коварную прекрасную даму. Кстати, спектакль – дебютная работа для художника-постановщика театра Екатерины Марцинкевич.

Что касается декораций, то и здесь всё на достойном уровне. Перемещения из страны в страну подчеркиваются знаковыми сооружениями (к примеру, для Франции – Эйфелева башня). Почти тюремный минимализм сменяется звездным небом. На мой взгляд, одно это звездное небо своей простотой и изящностью стоит десятка златотканых костюмов и пиротехнических эффектов концерта группы «Рамштайн».

Со сцены звучит много песен на стихи Михаила Танича, которые, с одной стороны, оживляют спектакль, а с другой – делают его более "неповоротливым". Очень трудно (а возможно ли вообще?) адаптировать для кукольной театральной постановки объемный роман Эренбурга.
ФИНИТА ЛЯ КОМЕДИЯ
Что же в итоге? Буду краток и строг, как судья Дредд. «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» напоминает лоскутное повествование – слегка затянутое, но с сильным финалом. Перед зрителями за два с лишним часа спектакля проносится по-своему бестолковая, но честная и яркая жизнь. Да, без изъянов не получилось, но, главное, постановка оставляет оригинальное послевкусие. Конечно, какой-нибудь неподготовленный зритель наверняка уснет, следя за приключениями гомельского портного, а кто-то и вовсе сбежит из зала во время антракта. Однако кто-то получит неподдельное наслаждение от просмотра.
Так или иначе стихнут аплодисменты, актеры и зрители разойдутся по домам, а гомельский портной с улыбкой на лице так и останется лежать на земле обетованной. А кто-то воскликнет: "Это всё-таки непорядок! В Йом-Киппур позволять себе такие выходки!"