ЧЕЛОВЕК
Автор Ольга Симонок

НЕ ВЫХОДИТ
ИЗ ГОЛОВЫ

Наш автор Ольга Симонок по просьбе своего друга, которому врачи поставили психиатрический диагноз, делится записями из его дневников. В них парень рассказывает об иллюзорном мире, где он несмотря ни на что пытается остаться человеком.
Для составления портрета героя публикуются фрагменты из беседы, а также записи из личных дневников с согласия героя и его опекуна.
Имя героя по его просьбе изменено.
Сашу знаю с детства. Последний раз мы встречались больше года назад. Как ни странно, тогда он произвел на меня огромное впечатление. В его комнате царил творческий беспорядок – хаотично разбросанные эскизы портретов, наброски стихов, книги говорили о бурно протекающей творческой жизни. Тогда беседу мы начали непринужденно: разговаривал Саша спокойно, точно подбирая слова. Взгляд его был твердым и вместе с тем испуганным, говорил о пережитых потрясениях и страхах.
Из дневника: об опыте и преодолении
«Когда мне трудно справиться с собой, я представляю, что передо мной высокая гора. Это цель моей жизни. Я вижу ее, думаю о ней, хочу достичь ее, но взойти на эту вершину один не могу… Я уже поднимаюсь, делаю первые шаги; и чем выше ступает моя нога, тем более широкий горизонт открывается мне, тем больше я вижу людей. От величия и безграничности того, что мне открывается, делается страшно. Мне необходима поддержка друга. Я достигну своей вершины, если буду опираться на плечо сильного и мудрого человека. Но мне стыдно и страшно сказать об этом. Мне хочется, чтобы все считали, что я самостоятельно, своими силами доберусь до этой вершины.

Знаю, всерьез меня не воспринимают, думают, что я бездарен, ни на что не способен. Мне хочется кричать, что я не такой. Я – способный человек, умеющий уважать достоинства других людей и тех, кто мне дорог».
…о болезни
«В самом раннем детстве я слышал какие-то звуки: музыкальный ритм, словно по радио, и мужской нечленораздельный голос, точнее, его непонятная речь. Эти звуки я слышал не один раз, но и нечасто. Причем посещали они меня только по ночам. В детстве я очень боялся темноты, боялся даже закрывать глаза, так как постоянно посещали образы, воображение рисовало химерические картины. Сейчас подобного не испытываю, хотя иногда могу также бояться темноты. Признаться, после всех воспоминаний о детстве, мне уже хочется плакать…

Позже стали появляться приступы гнева, все чаще и чаще, хотя бывали и перерывы, когда чувствовал себя хорошо. Особенно сильно обострения возникали осенью. В это время мне воображался какой-то инфантильный мальчик, который капризничает и придирается по каждому поводу. А в последнее время меня беспокоит так называемая нестандартная реакция. Это когда человек смеется над чужой бедой, над трагедией, но не злорадствует. Я и сам не знаю, почему со мной это происходит, но после того, как посмеюсь над трагедией или катастрофой, чувствую вину перед обществом».
…о первой госпитализации и лечении
«Мне было 16 лет, когда впервые попал на лечение в психиатрическую больницу. Я ничего толком не мог объяснить. С рассказов моей матери мне назначили лечение.

Знаете, когда лежал в больнице уже в третий раз, хватало сил рисовать, писать, особенно о женщинах. Я был полон вдохновения, увлекся музыкой, ухаживал за медсестрами в отделении, помогал им. Несмотря на болезнь, это был счастливый период. Во взрослом отделении, конечно, все несколько иначе: обстановка шумная, более жестокое отношение пациентов к тебе. Там всегда хочется спрятаться.

Хорошим самочувствием я редко могу похвастаться. Из-за таблеток мне тяжело говорить, не могу ни на чем концентрироваться, ничего не могу делать, а, главное, не могу читать. Чувствую себя эмоционально опустошенным, безвольным. Признаться, иногда мне кажется, что я разучился элементарно выражаться, не всегда могу ответить на некоторые вопросы, вернее, не могу правильно подобрать слова. И это несмотря на то, что могу с точностью вспомнить, что со мной происходило в этот же день, только, к примеру, четыре года назад».
…. об интересах и страхе их потерять
«Во многом благодаря болезни у меня появились творческие способности: любовь к рисованию, поэзии, музыке. В последнее время увлекся литературой – духовной и художественной, педагогической и медицинской. Однажды я испугался, что утратил литературные способности из-за психотропных препаратов. Пресеклись и художественные навыки. Вообще был период скованного мышления. Правда, позже все обошлось.

Мне не было и 16, когда я увлекся педагогикой. С тех пор анализирую методы воспитания родителей, учителей, влияние СМИ. Считаю, если в семье появился ребенок с дефектом психики, нужно соблюдать единую тактику обращения: ни в коем случае нельзя его наказывать или указывать ему на недостатки, убеждать его, что он малоспособен и не имеет талантов, наоборот, хвалить за любое достижение и вселять в него уверенность в понимании».
… о любви
«Впервые я влюбился в одноклассницу моей сестры. Мне кажется, это было с первого взгляда. Мне нравился ее образ: ее волосы, голубые глаза, тихий голос… Тогда у меня не было понятия об ухаживании, да и вообще, кажется, иногда вел себя неадекватно. Но я любил, даже не имея понятия о любви. Однажды на школьной дискотеке я танцевал с одной девчонкой, в которую также влюбился. Мы общались с ней, в целом друг к другу относились неплохо, но она не ответила мне взаимностью.

На самом деле влюблялся я очень много раз. Но большинство объектов моих симпатий - женщины из телевизора. Даже не стану всех перечислять, их так много. Но мне нравится наблюдать, к примеру, за телеведущими – насколько они восприимчивы к информации, насколько искренни, добры, нравиться улавливать их настроение. Разумеется, влюбленность возникает вследствие моих наблюдений. Но это скрашивает мою жизнь, дарит новые эмоции.

Болезнь, конечно, не приносит радости. Хотя с другой стороны она меня многому научила, в том числе любить и уважать женщин».
С Сашей мы видимся редко. Знаю, дела у него неважно: болезнь прогрессирует. Его реальность сюрреалистична и, кажется, внутренний мир дистанцировался на огромное расстояние от мира реального. Он осознает это и всеми силами стремится влиться в современное общество. Болезнь, словно стена, пробиться через которую, скорее всего, для него невозможно. Саша, чем тебе помочь? А в ответ: поймите.