АВТОР ТАТЬЯНА СТАРОВОЙТОВА
ФОТО УЛЬЯНЫ МИХАЛЬЦОВОЙ

РАЗБОР ПОЛЕТА

27-го ноября в окно TEAM THEATRE залетела одна «Птица», а премьеры случилось сразу две: спектакля и пьесы Лизы Дегтевой. Билеты распродали за несколько дней, а кто не успел, готов был прийти даже со своим стулом. Стоило ли тащить тяжесть из дома? Объясняет неравнодушный зритель Татьяна Старовойтова.
Всё началось с волнительного шепота, гуляющего между зрительными рядами, одной яркой лампы и «обнаженного» окна.

Она (Оля Черненко) думает, что пишет стихи, и что из тех женщин, про которых говорят «вечно в поиске»: чего хочу, не знаю, что знаю, того не хочу.

Он (Юрий Зайцев) не думает, а уверенно слагает линии в картины и содержательно молчит – немой.

Они встречаются случайно. Вдохновение – всё, что нужно обоим.

Актерам веришь с первого шага, а секрет самый что ни на есть простой: они не играют. Оля честно рассказывает, а Юрий, не менее правдоподобно не издавая ни звука, злится в ответ и выдирает листы из альбома.

- Невозможно играть то, что тебе совсем не подходит и не интересно. Ты всегда ищешь героя в себе, - рассказывает исполнительница главной роли и режиссер Оля Черненко.

Символом спектакля и его финальной точкой становится портрет, который специально для этой работы написала Саша Граппо. В то же время предметов на сцене камерного театра немного: канаты, прозрачная клеенка, блокнот, полотно, бумажные самолеты и корабли. Кажется, минимализм становится некой подписью режиссера. Так, в «Устрице» Оли Черненко были только крыша и лестница, телефон, мандарины, патефон, пишущая машинка и рукописи, которые не горят.

- Я не люблю нагромождать. Когда предметов мало, приходят интересные решения, - объясняет режиссер.

Надо сказать, реквизита и правда достаточно, чтобы не оставить зрителя с вопросом: «А почему пианино было, но на нем не сыграли». Сыграли на всем, в том числе на «говорящих» костюмах от Екатерины Озерцевой. Особенно интересной находкой было окно, в котором удавалось ловить мимику актеров, когда они поворачивались спиной к зрителю.

Утонуть в истории помогали музыка со стихами, танец и настоящий сурдоперевод. И если последний стал диковинкой, за которой зритель наблюдал с неподдельным интересом, а после спектакля спрашивал: «А жесты, они правда что-то обозначают?». И, как выяснилось, правда: с этой частью работы помогал сурдопереводчик Татьяна Мясникова. А вот танец показался угловатым, хотя и честным. Ставили его Виктория Разуванова и Валентин Исаков.


Каждый зритель застал конец в разных эмоциях. Некоторые кричали «Браво», некоторые плакали - но то ли от эмоций, то ли от сезонной простуды. Другие оставались в недоумении, а потом вопрошали: «Ну и что это было?». Кстати, стулья домой никто не унес.