ТЕКСТ Макса КОНОВАЛОВА

ТАКОЕ БЫВАЕТ
НЕ ТОЛЬКО В КИНО

История об отчаянии, борьбе с собой, масках, взаимопомощи, недоверии и доверии. Больше десяти лет назад врачи сказали Максиму Коновалову: «Это неизлечимо». Месяц назад он окончательно смог ответить им: «Неправда» и написать письмо себе, одиннадцатилетнему, напуганному страшным диагнозом «гепатит С».

Мою кровь отравили в 11 лет. Во всяком случае, я так думаю, несмотря на то что игла-бабочка была специально куплена для операции по удалению "шарика" под нижним веком. После заражения врачи сказали, мол, тебе еще повезло - легкая форма. Это значит, что болезнь не убивала, а просто жила вместе со мной. Сегодня мне 25 и я пишу это письмо тому школьнику Максиму, который не понимает, как жить дальше, не знает, что найдет лекарство и когда-нибудь сдаст чистый анализ.
Материал представляет собой частную историю. Автор текста не имеет медицинского образования, следовательно, не дает рекомендаций или советов по лечению.

Дорогой друг, вроде так должны начинаться письма, помнишь, как герой фильма "Достучаться до небес" узнает, что болен и лекарства его уже не спасут, и он соглашается на авантюру, чтобы успеть посмотреть на море?

Я же хотел на море вдоволь насмотреться, поэтому авантюра была в том, чтобы найти лекарство. И все получилось.

Из личного архива Макса Коновалова
Узнав о болезни, больше всего не хотелось оставаться один на один, поэтому друзей начал искать активнее. Первое, о чем сейчас вспомнил, класс по хору. Девчонок там почти сто процентов, а нас, мальчишек, это только радовало. Прекрасное время для общения. Но, кроме этого, были и столкновения "двор на двор", и личные "терки". Не забуду, как не смог дать сдачи двум ублюдкам, которые сбили меня с велосипеда. Друг отдувался за меня, а я, потрясенный, отъехал далеко, ждал. Тело трясло, ненависть кипела, трусость победила.
До того, как узнал о диагнозе, был жизнерадостным ребенком, мальчиком с американской улыбкой - так все знакомые говорили. Мама рассказывала, как я устраивал вечеринки на кухне. Танцевал и пел хиты девяностых. Сейчас бы вспомнить эти дурацкие песни! Позже уже занимался музыкой серьезно. Были конкурсы, выступления среди школ. Помню, как на рождественском мюзикле исполнял роль Деда Мороза... Но с пятнадцати я вдруг рассыпался: что, если я умру, не успею пожить? Некоторые доктора мне говорили об уколах, но гарантий не было. И побочные эффекты как от химиотерапии. От многих врачей я только и слышал: «Расслабься, это не лечится».
Критика к себе, вопросы: а как отреагируют другие, что подумают? Прежний позитивный Макс стал надевать маску для окружающих. Среди людей взлетал, а на один - закапывался. Никто не знал, что у меня внутри. Даже родители. Знаешь, я спрашиваю сейчас себя: «Какого черта я не попытался поговорить хоть с кем-то?»

Из-за жалости и злости к самому себе я все портил. Подставлял коллег и однокурсников, бросил учебу, не искал постоянную работу. Вопрос: а чем ты занимаешься? - выбивал. Сегодня это тексты, завтра сайты, послезавтра музыка. Какие-то трудности, чья-то критика - все, меня здесь нет. Денег, естественно, не хватало. Сейчас я думаю, случись что-то серьезное, перестал бы беспомощно принимать реальность?

Чужие инстаграмы и соцсети напоминали, что все может быть иначе. Мне хотелось бежать. Но куда? И я забивал. Иногда мне нравилось так жить: никого не трогаю, будь что будет. Главное, придушить амбиции. Хоть как-то отрезвляли тусовки. Я симулировал веселье, потому что грустный человек никому не нужен. Увы.

В один из дней я не удержался и выпалил подруге и про гепатит, и про мглу в себе. Включил жилетку. Она не испугалась, поддержала меня. По ее реакции я понял, что страшного в правде нет.
Она была первой девушкой, которая узнала про гепатит. Хочешь спросить меня про отношения? Их было немного, постоянных я и вовсе избегал. Свой минорный мир передавать не хотел. Кроме отражения в зеркале, фактор заражения тоже играл роль. Не понимаю тех, кто намеренно с болезнями ходит по лезвию.
В общей сложности у меня ушло, наверное, лет семь, чтобы выровнять эмоциональное состояние. Однажды проснуться и понять, что любишь жизнь, - такого не бывает. Хотя я читал книги о позитивном мышлении. Пыль. Впечатлили работы психоаналитиков Фромма и Франкла - классно тормозили тревоги.

Несколько лет назад я узнал о таблетках от гепатита C из Индии, но не поверил. Звучит как дешевая реклама. Позже погуглил о дженериках на английском, попал и на русскоязычные форумы. Люди приводили доказательства, что вылечились. И вот, в миллиардный раз все перепроверив, я с семьей решился на заказ. Поговорил с врачом. Он сказал, что не имеет права их советовать. Но я решил рискнуть. Безрассудство?

Долгое ожидание, проблемы с посылками. В феврале этого года спасение из Индии у меня. Первый месяц, одна упаковка — вируса в крови нет. Вау! Еще две баночки. Исчез! Ничего нет! Устойчивый вирусологический ответ в ноябре, спустя полгода. Всё чисто.

Так что с начала этого года я потерял смысл во лжи. А когда таблетки помогли, так и вовсе меня переключило. Сейчас восстанавливаю многое, что оставил ветшать: это больше акцент на навыки в работе и в учебе, чем на отношения с миром.
Обману тебя, если скажу, что смеюсь теперь над собой прошлым. Не мог я не загоняться. Кажется, что это оправдания, индульгенция слабостям и неудачам. Может быть. Но я не знаю примеров, где человек сходу принял все. Это только звучит просто. А тем временем болезни тебя испытывают. Лучше сломаться раньше и попытаться собраться. Только побыстрее.

Если бы я мог передать это письмо себе, тому 11-летнему… Жалею ли я о потерянном времени на страдания? Как сказать… Заварил и съел эту кашу. Пришел к нынешнему себе. Кое-что понял о времени и жизни. Теперь смотрю на море с удивлением и благодарностью. Знаю, что внезапно ты можешь услышать: «Это неизлечимо», а потом спустя годы ответить: «А вот и нет».